Женская харизма складывается из того же умения быть в разговоре, стоять на своём и тепло относиться к людям, что и мужская, но проявлять это женщине бывает сложнее. За напор её чаще одёргивают, а за внешность чаще оценивают, и тело это запоминает.
Что значит «тело запоминает»? Если за громким словом раз за разом следовало неприятное, реакция «замолчать» срабатывает сама, раньше мысли, как рука отдёргивается от плиты, на которой однажды обожглась. Нейробиолог Джозеф Леду в книге «Эмоциональный мозг» (1996) описал, как миндалевидное тело запускает такую защиту быстрее, чем кора мозга её осознаёт.
Психолог Виктория Брескол из Йельского университета в 2011 году попросила людей оценить руководителя, который на совещаниях говорит больше других. Женщину за ту же разговорчивость сочли менее компетентной, а мужчину нет. Неудивительно, что многие женщины на работе говорят коротко и тихо.
Копнём чуть глубже и возьмём пример из реальной жизни. Представьте Марину: ей 43, она главный бухгалтер, а с сёстрами на даче она бывает заводилой, которую не перекричать. На первой работе начальник не раз осаживал её при всех: «Марина, потише, вы не на базаре», и с тех пор на совещаниях она говорит коротко и только по делу.
И вот на отчётном совещании финансовый директор перебил её на полуслове, и Марина замолчала, хотя знала цифры лучше всех. Вечером Марина говорит мужу: «Я же была права. Почему у меня просто выключился голос?»
Случилось вот что: тело Марины годами училось, что громкую женщину на работе не любят, и сработало раньше, чем она успела подумать.
Оценка внешности забирает силы по-своему. В 1998 году психолог Барбара Фредриксон из Мичиганского университета просила студентов решать тест по математике в купальнике или свитере: женщины в купальнике решали хуже, у мужчин разницы не было. А если перед важной встречей вы проверяете отражение в каждой витрине, вы знаете, сколько сил уходит на это до первого слова.
Элеонора Рузвельт, жена президента США, в книге «Учишься, пока живёшь» (1960) вспоминала себя застенчивым и неловким ребёнком. Застенчивость она называла страхом и советовала делать интересное всем сердцем, не проверяя, смотрит ли кто-то. По её словам, сильнее всего сковывает собственная сосредоточенность на себе.
Она начала выступать в начале 1920-х, когда муж слёг с полиомиелитом, и на первых речах от волнения смеялась там, где не было ничего смешного. Советник мужа Луис Хау садился в последний ряд и повторял: «Знай, что хочешь сказать, скажи и сядь». «Всем сердцем» и значило для неё выходить к людям ради дела, а не ради своего вида.
Но вернёмся к Марине. Ей я бы не предлагал «перестать стесняться»: уговоры не доходят до той части нервной системы, которая выключила голос. В телесно-ориентированном подходе (embodiment) я бы начал с земли перед совещанием и с огня в безопасных местах: в споре о фильме с мужем, в разговоре с продавцом.
С земли — потому что под давлением тело сначала ищет опору: в качнувшемся вагоне метро человек сначала хватается за поручень и только потом договаривает фразу. И в таблице Уолша земля — то, что нужно, когда на вас давят.
А безопасные места нужны потому, что новую реакцию нервная система усваивает небольшими порциями, иначе старая защита сработает быстрее. Так учатся плавать: сначала там, где можно встать на дно, и только потом на глубине.
Подробнее о том, как свободнее проявлять себя, мы писали в статье
«Как стать более раскрепощённой: советы и техники».